Неточные совпадения
Исшедшее зовется наслаждением (Lust) Божества или
вечной мудростью, каковая есть первосостояние всех сил, красот и добродетелей, чрез нее троякий дух становится вожделеющим, а его вожделение есть импрессия, схватывание самого себя: воля схватывает (fasst) мудрость в настроении, а схваченное в
разуме есть
вечное слово всех красок, сил и добродетелей» [Myst. magn., V, 7–8, § 2–5.
И потому есть величайшее чудо, совершенное вечностью, именно то, что
вечное создало их воплощенными духами, чего не объемлет
разум и не принимает смысл, и это нам недоступно для исследования (nicht ergründlich).
Обычно романтизм считают восстанием природы вообще, человеческой природы с ее страстями и эмоциями против
разума, против нормы и закона, против
вечных и общеобязательных начал цивилизации и человеческого общежития.
Вечное религиозное выражение этой борьбы двух
разумов дает Апостол Павел, когда говорит: «Будь безумным, чтобы быть мудрым», и еще: «Мудрость мира сего есть безумие перед Богом».
Человеческая личность и ее
вечная судьба приносятся в жертву идее, ценности, мировому духу, мировому
разуму и т. п.
Тогда ради признано за благо:цензурное ведомство упразднить на
вечные времена, на место же оного учредить особливый благопопечительный о науках и искусствах комитет, возложив на таковый наблюдение, дабы в Российской империи быстрым
разумом Невтонам без помехи процветать было можно".
Тебя уверяют, что для того, чтобы не нарушился вчера устроенный несколькими людьми в известном уголке мира постоянно изменяющийся порядок, ты должен совершать поступки истязаний, мучений, убийств отдельных людей, нарушающие
вечный, установленный богом или
разумом неизменный порядок мира. Разве может это быть?
Личность человека, противопоставляя себя природе, борясь с естественною непосредственностью, развертывает в себе родовое,
вечное, всеобщее,
разум.
Она поняла, сознала, развила истину
разума как предлежащей действительности; она освободила мысль мира из события мира, освободила все сущее от случайности, распустила все твердое и неподвижное, прозрачным сделала темное, свет внесла в мрак, раскрыла
вечное во временном, бесконечное в конечном и признала их необходимое сосуществование; наконец, она разрушила китайскую стену, делившую безусловное, истину от человека, и на развалинах ее водрузила знамя самозаконности
разума.
А с этой минуты весь мир перевернулся, как детский мяч, и все стало другое, и все понялось по-другому, и
разум стал иной, и совесть сделалась другая; и неслышно ушла из жизни Елена Петровна, и осталась на месте ее —
вечная мать.
Люди смятённые,
Дьяволовы пленные,
На
вечные муки осуждённые!
Выслушайте слово,
От чистого сердца,
От божьего
разума сошедшее к вам…
Николай Иванович. Верить — надо верить, без веры нельзя, но не верить в то, что мне скажут другие, а в то, к вере во что вы приведены сами ходом своей мысли, своим
разумом… Вера в бога, в истинную
вечную жизнь.
Нет, я слишком глубоко верю в силы
разума, исследования, деяния, для Того чтобы считать временное —
вечным. Семиты — тоже люди Востока, но кто станет отрицать их огромную роль в деле строительства европейской культуры, кто усомнится в их великой способности к творчеству, в их любви к деянию?
За этими почти единственными, поэтическими для бедного студента, минутами следовала бурсацкая жизнь в казенных номерах, без семьи, без всякого развлечения, кроме
вечного долбления профессорских лекций, мрака и смерти преисполненных, так что Иосаф почти несомненно полагал, что все эти мелкие примеры из истории Греции и Рима, весь этот строгий
разум математики, все эти толки в риториках об изящном — сами по себе, а жизнь с колотками в детстве от пьяных папенек, с бестолковой школой в юности и, наконец, с этой
вечной бедностью, обрывающей малейший расцвет ваших юношеских надежд, — тоже сама по себе и что между этим нет, да и быть никогда не может, ничего общего.
Стократ счастли́в, кто
разум свой
Не помрачил еще любовью,
Но век проводит холостой, —
Я выпью за его здоровье.
Поверьте мне, жена для нас
Есть
вечное почти мученье.
Женись лишь только — и как раз
Родятся ревность, подозренье.
Ах, то ли дело одному:
Его не мучит неизвестность,
Душе покой, простор уму,
И
вечная почти беспечность!
Нрав женщины имеют злой,
Капризны, что не сладишь с ними.
Чтоб избежать судьбы такой,
Останемся мы холостыми!